Красота – это страшная сила!

В октябре охотники-гончатники, собравшись компанией, когда с гончей-одиночкой, когда со смычком – парой гончих (редко встретишь стаю гончих из трех и более собак), выходят по чернотропу, чтобы добыть зайца. Идут они на эту охоту не только для того, чтобы потом приготовить и съесть зайца. Тянет их в поле и такая «охота» – собачек послушать.

Голоса гончих в осеннем лесу, в лесу полураздетом, но еще нарядном яркой последней листвой,– это особая красота нашей скромной русской природы. Тишина леса то вдруг взрывается фигурными голосами гончих, то прорезается залихватским охотничьим порсканьем: «Аи, давай-давай-давай! Ай-я-яй, ай-я-я-я-я-я-яй!» Гулко и далеко плывет вокруг задумчивый баритон охотничьего рога. Ведь недаром охоту с гончими сравнивают с оперой: «Хор так певуч, мелодичен и ровен, что твой Россини! Что твой Бетховен!» (Н. А. Некрасов «Псовая охота»)

Когда идет жаркий гон, замрешь неподвижно на лазу и внимательно смотришь – не мелькнет ли где заяц, серым комочком или белыми, уже вылинявшими к зиме «штанами». А вокруг угасает осень… Оглядываясь вокруг, обязательно вспомнишь верную народную примету: если лист с березы облетает не совсем чисто – жди суровую морозную зиму. Когда же на лес плотно ложится пушистый покров снега, то везде уже царит новая русская «красота» – красота белоснежных кружевных узоров. И вся лесная живность проявляется на этом белом покрывале кроссвордом самых разных следов. В лесу, укутанным снежным одеялом, голоса гончих слышатся уже не так звонко, как по чернотропу, а гораздо глуше и невнятней, будто из-под сурдинки.

В конце концов, когда заяц отстрелян, охотник громко кричит на весь лес «До-шо-о-о-о-ол» и трубит в охотничий рог (или просто в пустой ствол ружья) «общий сбор». Подоспевшим гончим в качестве вознаграждения охотник отрезает заячью лапку (пазанок), не забыв предварительно срезать с нее когти, чтобы собака не оцарапала пищевод. А вот подтянулись и все охотники. Собравшись в кружок, они наливают традиционную чарку «на крови». Представьте такую картину: охотничьим ножом (которым только что отпазанили зайца и слегка обтерли об рукав) на пеньке разрезана хрустящая луковица и краюха черного хлеба. А если рядом еще оказалась заветная фляжка, серебряная чарка да шматок сала… Какая вырисовывается чудесная картина! Какой нужен нож, чтобы гармонировал с этим замечательным натюрмортом? Ответ напрашивается сам собой: нужен очень красивый охотничий нож!

Красивый нож вовсе не тот, который богато украшен гравировкой, золотом и самоцветами. Такой навороченный нож может быть дорогим сувениром или даже произведением прикладного искусства, но совсем необязательно, что он будет считаться «красивым охотничьим ножом».

Понятие «прекрасного» – самое загадочное и запутанное в нашей жизни. «Красоту» невозможно объяснить ни разумными доводами, ни логическими рассуждениями. Недаром в классической (европейской) философии для познания действительного мира помимо раздела «Логика», есть еще и «Эстетика» – способ чувственного (подсознательного) восприятия. Загадочное изречение русского классика «Красота спасет мир (мiръ)» одними понимается так: красота – это совершенство и человек, осознав это, уже не может разрушать все совершенное, что создано Богом или с его позволения человеком.

Другие считают, что смысл «спасения в красоте» в том, что человек всегда должен жить страстями, опираясь прежде всего на свои чувства (любя и ненавидя), а вовсе не на науку-логику и мудрость рассуждений. «Красота – это страшная сила!» – философски изрекла Фаина Раневская в фильме «Весна», примеряя перед зеркалом новую шляпку. Конечно, актриса имела в виду ту настоящую женскую красоту, которую никакой дурацкой шляпкой не испортишь.

Каждая вещь в нашей жизни (и охотничий нож в этом числе) ценится не только за свою полезность, но и за свою красоту. Полезность ножа в том, что он должен прежде всего хорошо резать, то есть нож должен быть хорошим «резаком». А уж хорошо ли нож рубит или колет – не столь важно. Ведь для хорошей рубки под рукой есть тяжелый топор, а чтобы колоть нужен не нож, а остроконечный кинжал. Это что касается полезности.

Появление и широкое распространение огнестрельного оружия вытеснило как из охотничьего, так и из армейского арсенала практически все холодное оружие, его утилитарная полезность безвозвратно утрачена. Теперь холодное оружие – лишь символ былого ратного мужества: наградные генеральские сабли, парадные офицерские кортики, бесполезные солдатские штыки.

Все, что касается «красоты» холодного оружия, крайне субъективно. В облике холодного оружия всегда ясно проступает собственный национальный стиль. Например, в Европе в оружейной эстетике преобладают строгие прямые линии, то есть над европейским холодным оружием как бы давлеет образ средневекового меча. Мы видим наиболее характерную форму оружейного евростиля у гольбейна – кинжала с широким клинком, равномерно сужающимся к острию. В нацистской Германии кинжалы подбного вида с патриотическими надписями на клинках носили штурмовики и эсэсовцы. Существует легенда, что эскиз такого кинжала создал один из художников эпохи Возрождения – Ганс Гольбейн-младший. У штурмовиков на клинке было выгравировано «Все для Германии», на эсэсовском кинжале – «Моя честь – верность», на кинжалах-тесаках гитлеровского «Трудового фронта» – «Труд облагораживает». Прямой нож-штык, бывший на вооружении германской и австро-венгерской армий, типичный образец европейского холодного оружия. То же можно сказать и о современном офицерском парадном кортике – правнуке старинного абордажного оружия моряков, их вид также восходит к старинному европейскому оружию.

Красота – это страшная сила!

Красота – это страшная сила!

Красота – это страшная сила!

Европейский стиль

Общие каноны лаконичного европейского стиля веками закладывались мастерами-оружейниками германских Золингена и Пассау, испанского Толедо и Альбасета, английского Шеффильда и французской Савойи. Строгие прямые линии мы наблюдаем в большинстве скандинавских ножей – шведских, финских, норвежских. Мода на строгую «прямолинейность евростиля» холодного оружия проникла на все континенты (аналогия с глобальным проникновением европейской одежды и музыки). В качестве примеров проникновения такой «прямолинейности» можно привести кавказские кинжалы в стиле «кама», среднеазиатские ножи-пчак, нож-боуи и нож-рембо в США. Нож-штык подобный германскому взяли на вооружение армии в Японии, Иране, Мексике и Уругвае (Россия до последнего времени отдавала предпочтение винтовочному штыку с клинком в виде трехгранного стилета).

Европа издавна являлась центром производства отличной оружейной стали. «Волчком», как знаком высокого качества, клеймили мастера-оружейники мечи средневековых рыцарей, изготовленных в германском Пассау. Клеймо «близнецы» ставили на великолепных золингеновских ножах. Ножевая золингеновская сталь так же знаменита, как английская – для стволов охотничьих ружей или шведская инструментальная сталь.

Сейчас в Европе уже нет увлечения (раньше переболела этим) литым булатом и кованым Дамаском. Европейские оружейники при выплавке стали ищут оптимальный состав легирующих добавок. В европейских охотничьих ножах постоянно чувствуется особый блеск – от яркого сверкания нержавейки до тусклого отсвета углеродистой стали.

Национальный колорит, а следовательно, и своя красота ножа во многом зависит от рукояти, от ее формы и материала, из которого она сделана. Для изготовления рукоятей европейских охотничьих ножей традиционно используется древесина твердых пород – орех, бук, вереск, самшит, вишня, груша. Популярны ножи с рукоятями из оленьего рога (рукояти дешевых моделей охотничьих ножей часто выполнены из пластмассы «под рог»).

Знаковым ножом германского охотника является нож с рукояткой, выполненной из высушенной косульей ножки с копытцем. Наборные рукоятки из кожи не скользят во влажных руках. Ножи скандинавских мастеров узнаваемы по рукоятям из узорчатой карельской березы и корня ивы. У северных народностей Евразии встречаются экзотические рукояти ножей, изготовленные из бивня моржа или из клыка медведя.

Часто встречаются рукояти европейских ножей с головкой в виде массивной «капли». Особый (тевтонский) стиль придает ножу «острая капля», где головка рукояти, выполненная из металла, напоминает профиль головы хищной птицы с характерным «птичьим глазом».

Не разрушая традиционные формы европейского стиля, рукояти охотничьих ножей современного стиля изготавливают из ударостойкого полипропилена, из углепластика, из нетоксичной нейлоновой смолы, из твердой ударопрочной резины. Пластик «Micart» обладает красивой узорчатостью, имитирующий ценные породы дерева и слоновую кость. Для современного стиля также вполне допустима оплетка хвостовика клинка, изготовленного под рукоятку охотничьего ножа, узкими полосками кожи или шнуром.

На Востоке признается совсем другая «красота». Никогда не спутаешь западноевропейское холодное оружие с оружием Востока. Если в европейской эстетике господствуют «прямизна» и «угловатость» (стиль латиницы, римских цифр, германских рун и архитектурной готики), то на Востоке больше уважают «кривизну» и «изогнутость», то есть стиль арабских цифр и вязи, персидских округлых форм в живописи и архитектуре. Когда мы произносим «янычар», то сразу же встает образ воина в чалме, в широких шароварах, с кривой саблей в одной руке и круглым щитом в другой. Его облик – полное отличие от европейского рыцаря, который как бы весь сотворен из прямоугольных форм – прямоугольный щит, прямой меч, строгие формы доспехов.

В большинстве мусульманских стран распространены изогнутые ножи, по стилю напоминающие арабский кинжал джамбию. Обычно джамбию носят, подсовывая круто загнутые кверху ножны за пояс-кушак. Ножом такой изогнутой формы можно не только заколоть врага, но и перерезать горло барану на священном для мусульман празднике Курбан-байрам. Изогнутость клинка позволяет нанести удар в несколько раз более разрушительный, чем удар прямым мечом того же размера. Такую заимствованную «мусульманскую изогнутость» мы наблюдаем в кривизне европейских охотничьих ножей-скинеров и филейных ножей-фишеров. Это происходит потому, что кривизна лезвия обеспечивает отличные режущие свойства ножа при свежевании животных и пластовании рыбы.

Красота – это страшная сила!

Арабский стиль

На «востоке» любят пышное украшательство, поэтому рукояти и ножны даже рабочих ножей часто делаются целиком из серебра, с богатой позолотой и отделкой слоновой костью и самоцветами (сейчас восточные ножи «украшают» пластмассой «под кость» и фальшивыми «камнями»).

Именно с «востока» к нам пришла булатная (литая) и дамасская (кованая) сталь. Хотя современные дешевые ножевые поделки с «востока» отличаются ужасающей мягкотелостью клинков. Да и чему удивляться, сейчас в арабских странах чаще продают не рабочие, а сувенирные ножи в псевдовосточном духе.

«Восточное лицо» (арабско-турецко-персидское) облику ножа придает и характерно загнутая к низу рукоять ножа – в ятаган-ном стиле или просто с утолщением к головке. Иногда головка «восточного ножа» (или кинжала), выполненного в металле, украшается рельефным изображением головы какого-нибудь хищного зверя – барса, медведя, собаки. На «востоке» особенно популярны рукоятки, отделанные рогом, чаще всего это коровий или бараний рог. Красива (и удобна!) рукоять из рога сайгака или джейрана: кольцевые желобки рога словно специально приспособлены природой для пальцев руки. На примитивные ножи, которые изготовляют арабские кузнецы-ремесленники из подручных материалов, часто ставят совсем грубые рукоятки из трубчатых лошадиных или верблюжих костей.

На Дальнем Востоке совсем другая «красота» холодного оружия, там характерна совсем другая «изогнутость». Несомненным лидером, задающим свой стиль в изготовлении холодного оружия на Дальнем Востоке, безусловно, является Япония. Стилевая особенность японского холодного оружия (стиль «танто») в том, что большинство его видов напоминают дугу растущей луны – полумесяц «рожками» вверх. Наиболее характерна для этого стиля катана – самурайский меч с двуручной рукоятью. Тяжелый клинок катаны с покатым лезвием обеспечивает отличные рубящие свойства. Существует легенда, как японский офицер в ходе боев на островах Тихого океана мечом-катаной перерубил ствол стреляющего американского пулемета.

Красота – это страшная сила!

Японский стиль

Охотничий нож в стиле японского ножа-аигути по форме напоминает маленькую катану. Только нож-аигути не имеет ограничителя-гарды, обязательной для катаны, а клинок ножа-аигути не бывает длиной более полутора-двух рукоятей.

Японская сталь – такая же загадка, как и самурайская душа. Большинство современных серийных японских ножей изготовлено из высококачественной легированой стали: AUS-6A, AUS-8A, AUS-10A, ATS – 34, 154-CM. Вокруг этих марок стали тумана напущено немало!

Увлекаются японские мастера и дамасской сталью. Сталь марки «San May III» – это трехслойный кованый клинок. Дамасская сталь в 32 слоя, легированная кобальтом, молибденом и ванадием, используется для изготовления знаменитых японских кухонных ножей. Стандартом предусмотрен выпуск 161-слойной стали марки «San May Damacue Steel». Известен старинный кованый японский клинок, в котором насчитывают около 4-х миллионов узорчатых нитей микроскопической толщины. Поверхность такого клинка напоминает волнистую муаровую ткань – настоящее произведение искусства!

У ножа, выполненного в японском стиле, рукоять всегда чуть-чуть вздернута вверх – для лучшей рубкости. Материалом рукояток помимо дерева и синтетики (для модерна) у японских ножей являются материалы, связанные с морем: акулья кожа и кожа ската, китовая кость и зуб касатки, светлый и черный перламутр жемчужных раковин.

Особый национальный стиль имеет холодное оружие стран юго-восточной Азии (Китая, Индии, Таиланда, Малайзии), которое у нас малоизвестно. В этих странах в общих контурах кинжалов и ножей преобладает знак «интеграла» – вздернутый к верху клинок и резко опущенная к низу головка рукояти.

Красота – это страшная сила!

Юго-восточный (малазийский) стиль

Следует заметить, что понятие «национальный нож» – это собирательный образ. Это всего лишь обозначение общего стиля холодного оружия, что воплощено в форме линий ножа, в стали, из которой изготовлен клинок, в характерных материалах рукоятки и ножен. Лишь тот охотничий нож нами признается «красивым», который выполнен в родном национальном стиле. Такая любовь ко всему родному («нашему») инстинктивна и не поддается разумному объяснению. Недаром считается: все, что «наше» – это всегда самое хорошее, достойное и красивое! Будь то наша еда – самая вкусная еда в мире, наша одежда – самая красивая и удобная, наши люди – самые добрые, самые умные, самые красивые и самые храбрые. Говорят же, что каждый кулик только свое болото хвалит – и это правильно! И, конечно же, русские охотничьи ножи должны быть самыми лучшими и красивыми в мире!

Благодаря тупому законодательству советского периода, производство отечественных охотничьих ножей находилось в полном упадке. Раньше в охотничьем магазине продавались ножи, которые гордо именовались номерными охотничьими ножами», но без слез на них и смотреть-то было невозможно. Но чтобы приобрести даже такого «уродца», требовалось предъявить массу справок и документов.

Теперь в новой России на полках оружейных магазинов засилие иностранной продукции. Иногда это вполне качественные ножи, а чаще – полное барахло. Русским оружейникам предстоит выдержать жесточайшую конкуренцию в производстве ножей. Конечно, можно копировать лучшие модели скандинавских, испанских, германских или японских оружейников. Такие ножи, произведенные непосредственно в России, будут охотно покупать и хвалить. Можно даже привносить в них что-то свое. Но это будут ножи «made in Russia», то есть ножи «изготовленные в России», а вовсе не «русские ножи» (Russian Knives). Отечественным мастерам-оружейникам следует искать свои собственные пути к душе русского охотника. Пусть у них есть Золинген, Шеффильд и Толедо, зато у нас есть на Урале Златоуст и Ижевск, на Волге – Нижний Новгород и близлежащие от него Ворсма, Вача и Павлово, на Кавказе – Кубачи и Кизляр. В Москве и Петербурге работают талантливые мастера, которые тоже могут создать свой собственный стиль русского охотничьего ножа.

Особенность охоты в России в том, что основной охотничий (и промысловый) сезон приходится на время холодов. Это предъявляет свои требования к охотничьему ножу – его рукоять не должна холодить руку. Полностью металлические рукояти вполне уместны где-нибудь в тропических джунглях, а в нашей сибирской тайге такая рукоять непременно обожжет на крепком морозе обнаженную руку. Так что лучший материал для рукояти русского ножа – дерево. Особенно красиво выглядит полированная текстура рукояти, выполненной из березового капа, такая рукоять не только красива, но она как бы теплая на ощупь. Следует заметить, что деревянные рукояти не следует покрывать лаком, они начинает скользить во влажной и потной руке.

Лучше всего, если рукоять «русского ножа» будет изготовлена из наборной бересты. Рукоять из бересты остается «теплой» в самые суровые морозы, она не лопается при ударах, не скользит во влажных руках, что особенно важно при свежевании добычи, Не следует забывать, что и сама белоствольная березка – поэтический символ России.

Хотя Россия является евразийской страной, однако русские больше тяготеют к Европе: все, что приходит с «запада», воспринимается в России с охотой и прочно. Чего никак нельзя сказать о культуре «востока» – Ближнего Востока (арабско-турецко-персидского), Дальнего Востока (китайско-корейско-японского) и «очень Дальнего Востока» (индийско-таиландско-малазийского). Все «востоки» приживаются в России лишь в силу необходимости, когда имеет место климатическая близость, и если есть практическая целесообразность такого заимствования. То, что идет с «востока» воспринимается русским человеком, как чужое – басурманское. Так и с обликом холодного оружия: в России восточная кривизна оружия просматривается лишь в русском засапожном ноже, дополняющим жестокий образ «разбойника с большой дороги» с топором в руках. Засапожный нож помещался за голенищем сапога и извлекался оттуда за темляк – шелковую или ременную тесьму с кистью.

А вот финские ножи, то есть ножи северных евразийских народностей – от западных саамов до дальневосточных коряков, русские считают «своими». Остроконечные формы северных ножей-финок воспринимаются не только как практичные, но и как «красивые». То же можно сказать о лаконичной «прямолинейной красоте» ножей западно-европейского стиля. Германские, шведские, испанские, англо-американские охотничьи ножи (если они действительно высокого качества) по эстетике тоже воспринимаются как свои.

Однако русский стиль приносит в формы охотничьего ножа свои заметные особенности. По сравнению с четкой западноевропейской прямолинейностью, нож, выполненный в русском стиле, имеет загнутое к низу головку рукояти и опущенное острие клинка (фото 41). Так выглядел «подсагайдашный нож» древнего русского лучника. Название этого ножа произошло от слова «сагайдак» – заплечного чехла (налуча) для лука и стрел. Нож был задуман как грозное оружие ближнего боя и представлял собой мощный тесак с широким загнутым внутрь лезвием и подвешивался к поясу с левой стороны от налуча. Подсагайдачный нож формой напоминает знаменитый нож-кхукри – боевой нож из Непала и ряда других стран юго-восточной Азии. Подсагайдашный нож, также как и кхукри, обладает односторонней заточкой клинка на вогнутой его стороне.

Красота – это страшная сила!

Красота – это страшная сила!

Красота – это страшная сила!

Русский стиль

Можно сказать так: форма русского ножа такова, что клинок вместе с рукоятью образует как бы «полумесяц», но не такой как у японской катаны или аигути – рожками вверх, а по-русски – полумесяц рожками вниз, то есть вид убывающей луны.

В современной интерпретации, не меняя своей основной формы (полумесяца рожками вниз), нож в русском стиле должен быть прежде всего удобным и эффективным режущим, а не рубящим ножом, каким был задуман древний боевой подсагайдачный нож или нож-кхукри. Полотно клинка русского охотничьего ножа должно быть достаточно широкое: отношение ширины клинка к его длине в среднем 1:3, бывает даже соотношение 1:2, но никогда 1:4 и более. Широкое полотно клинка позволяет варьировать крутизну скоса лезвия, а заточка клинка в виде крутой «скинерской дуги» делает русский нож удобным для съема шкур, то есть ножом с отличными режущими качествами. Для лучшей управляемости баланс ножа должен быть смещен в сторону рукоятки, что достигается облегчением толщины клинка к острию, то есть обух, толщина которого максимальна в пяте клинка, сходит на нет к острию. Именно такая форма клинка и рукояти соответствуют образу русского охотничьего ножа. Конечно, это не стандарт, а лишь некоторые стилевые особенности русского ножа.

Клинок ножа, выполненный в своем национальном стиле, может быть изготовлен из любой стали, обеспечивающей хорошие режущие свойства. Однако русский нож отличает совсем тусклый отблеск клинка. Более того, клинок настоящего русского ножа предпочитают ковать из литого булата или многослойного Дамаска. В России отношение к таким клинкам было всегда самое уважительное. Ведь для человека важно, чтобы клинки были не только твердыми и гибкими, но и узорчато-красивыми. Недаром все русские былинные богатыри были вооружены легендарными булатными мечами.

В архитектуре есть такое ключевое понятие – «золотое сечение», которое определяет гармоничные («красивые») пропорции, заложенные в общепризнанные шедевры мировой архитектуры.

Охотничий нож можно назвать «красивым», если в его размерах тоже соблюдается «золотое сечение», то есть соотношение длины рукояти и длины клинка отражено замечательной непрерывной «дробью гармонии»: 1/1, 1/2, 2/3, 3/5, 5/8, 8/13, 13/21, 21/34 и т.д. Приведенный здесь ряд «гармоничных дробей» образуется так: в каждой последующей дроби знаменатель становится числителем, а в знаменатель идет сумма числителя и знаменателя предшествующей дроби.

Почему именно такие пропорции являются наиболее гармоничными, отчего они названы «золотыми»? Полная загадка! Начиная с древних греков, люди пытались раскрыть эту тайну. Над обоснованием пропорций красоты и гармонии бились ученые и художники эпохи Возрождения, среди них и гениальный Леонардо да Винчи, который и ввел термин «золотое сечение».

Наличие такой пропорции «красоты» объявлялось то божественным провидением, то дьявольской мистикой. Тщетно! Объяснения так до сих пор нет, как тщетны до сих пор интеллектуальные усилия «проверить алгеброй гармонию».

Соотношение рукояти и клинка в гармоничной пропорции 1/1 (длина рукояти соизмерима с размером клинка) обеспечивает ножу «красоту практичности» – хороший баланс ножа при резании. Для рубящего ножа необходим другой баланс, то есть для хорошей рубкости размер клинка должен быть минимум в два раза длиннее рукояти ножа (дробь 1/2). Если же клинок длиннее рукояти более чем в два раза, то, безусловно, его рубкость усиливается, но по внешнему виду это уже и не нож вовсе, а тесак, кинжал, кортик или даже полусабля.

Однако «самым красивым» будет только тот нож, в котором соблюдена «углубленная золотая пропорция», где соотношение размеров рукояти и клинка составляет 2/3 (и более точно – 3/5, 5/8 и т.д.), то есть клинок (вместе с пятой) в «самом красивом» ноже должен составлять ровно 62,5% общей длины ножа. Если обычно размер рукояти охотничьего ножа около 10 см, то длина идеального клинка должна составлять около 16 см. Именно такая пропорция в соотношении «клинок – рукоять» обеспечивает и режущие, и рубящие свойства ножа, и гармоничный образ грозного колющего оружия.

Более того, характерная точка изменения конфигурации клинка (выемка-щучка, ятаганный скос и т п.), что диктуется обеспечением хорошего баланса ножа, уместна на расстоянии ровно 2/3 от рукояти. Именно такие соотношения в форме клинка воспринимаются гармонично и создают образ «красивого ножа».

Несколько слов о ножнах «красивого ножа», ведь ножны во многом определяют его национальное лицо. Красивый охотничий нож может быть только в кожаных или деревянных ножнах – никаких пластмасс и заменителей. И, конечно же, на красивых ножнах не должно быть никаких застежек, кнопок и липучек!

Нарядные ножны, обтянутые лосиным камусом, они как бы подчеркивает русский стиль ножа. Чтобы русский нож (в форме полумесяца «рожками вниз») надежно фиксировался в ножнах, внутри у самого устья монтируется небольшой металлический зубец, а в пяте ножа со стороны лезвия должна быть предусмотрена выемка соответствующего размера. Когда нож помещен в ножны до упора, то коротким движением рукояти в сторону лезвия выемка садится на зубец. На таком принципе крепится в ножнах нож-кхукри. Переворачивай и тряси нож как хочешь, он не выпадет из ножен. А вытащить нож из таких ножен удобно даже в толстых рукавицах: чуть сдвинул рукоятку вперед – и, пожалуйста, извлекай нож.

В итоге получается, что красивый охотничий нож в русском стиле, это тот нож, который имеет право на русской охоте дополнить замечательный натюрморт: простая закуска, разложенная на пеньке, чарка водки, которая выпивается «на кровях», а рядом нож с клинком длиной в 15-16 см из кованой узорчатой стали, с рукояткой из наборной бересты и помещенный в надежные ножны, обшитые лосиным камусом.

Да, красота охотничьего ножа – это, прежде всего, соответствие национальному стилю и гармоничность пропорций. Но не только! Изящество форм и линий ножа, в первую очередь, подчеркивают красоту его функциональной полезности. Недаром дизайнеры утверждают, что некрасивый корабль обязательно утонет, а некрасивый самолет неизбежно разобьется. Такова красота утилитарной и функциональной полезности вещи. Однако с того самого момента, как только человек появился на планете (убедительная гипотеза, что это произошло 150 – 200 тысяч лет назад в центре африканского континента), он занялся украшательством. Иначе говоря, обезьяна стала человеком вовсе не потому, что научилась изготавливать утилитарные орудия труда, как нас долго убеждали товарищи Маркс и Энгельс. Чтобы стать людьми, наши пра-пра-предки начали хоронить своих сородичей и ставить надгробья, мужские особи надели штаны, чтобы прикрыть срам, а женщины нацепили на себя первые украшения. То есть, люди осознали себя людьми лишь тогда, когда в их сознании возникло понятие «красоты».

С древних времен люди украшали свое оружие – прямые мечи и кривые сабли, литые пушки и кремневые ружья. Разве оттого, что кинжал причудливо украшен, он станет «лучше» колоть, а ружье с богатой гравировкой будет точнее стрелять? Конечно, нет! Люди всегда украшали и будут украшать необходимые им в жизни вещи. Почему? Просто человек не может жить без «красоты», той самой «красоты», как ее понимает не только лично он, но и целые народности и нации. Не может – и всё тут!

Красота оказывается важнее и практической полезности, и голой целесообразности. Так что именно Красота (с большой буквы) «спасет мiръ», а вовсе не научно-технический прогресс.

Как в древности, так и теперь мастера-оружейники при изготовлении холодного оружия всегда как-то украшают его: гравируют клинок, выбирают красивую текстуру дерева для рукоятки, наносят орнамент на обоймицу ножен. В эти украшения мастер вкладывает свое понятие красоты и свою душу.

Свой особенный стиль имеет сувенирное холодное оружие златоустовских мастеров. Украшением первых видов златоустовского оружия занимался потомственный немецкий оружейник Вильгельм Шааф и его сын Людвиг, которых император Александр Первый пригласил на работу в Россию. Позже замечательные образцы холодного оружия создавали русские мастера Иван Бояршинов и Иван Бушуев. Златоустовские мастера создавали и создают сейчас настоящие произведения оружейного искусства, используя технологию «синения» и насечку золотом на булатных клинках. О работе златоустовских кузнецов слагались легенды. «Иной раз такой узор старинного мастерства на ноже покажут, что по ночам тот узор тебе долго снится», – писал уральский сказитель Павел Бажов о златоустовских клинках.

В России ножи и кинжалы, богато отделанные серебром, ассоциируется с Кавказом. В дагестанском селении Кубачи, где трудятся знаменитые мастера-оружейники и ювелиры, домики-сакли, как пчелиные соты лепятся по склону горы: крыша нижнего дома служит как бы террасой для верхнего жилища. Отовсюду доносится мелодичный звон металла о металл, это кубачинские мастера начали свой трудовой день.

В местном музее хранятся богато украшенные старинные шашки, сабли и кинжалы с насеченными на клинках изречениями из Корана. Совсем как у М. Ю. Лермонтова:

«Из Корана стих священный

Писан золотом на них…»

В Кубачи для украшения оружия используется особый сплав «чернь», состоящий из серебра, меди, свинца и серы. Чернью по серебру наносится знаменитый кубачинский орнамент – причудливое сплетение стеблей, веточек, листочков, цветочных бутонов, расположенных или симметрично (узор «тутта»), или в виде спирали (узор «мархарай»). Такие образцы уже не просто «холодное оружие», а замечательные произведения декоративно-прикладного искусства. Однако во всем надо знать (чувствовать!) меру. Излишнее и чрезмерное украшательство превращает нож из практичной вещи в предмет декоративный – красивый, но бесполезный. Красивый нож-сувенир, в отличие от обычного рабочего ножа, не предназначен для практической работы, даже несмотря на его изящные формы. Поэтому клинок ножа-сувенира обычно изготавливается из мягкой стали, чтобы нож при его сертификации не сочли холодным оружием.

Обильная гравировка охотничьего ножа-сувенира (изящная или безвкусная – это другой вопрос) чаще всего воспроизводит сцены из охотничьей жизни, птиц, зверей. Или изображение горы Фудзи, как это делают для сувенирных японских ножей. По сути, обильная гравировка клинка предупреждает потенциального покупателя: это не рабочий нож, а всего лишь сувенир. И не надо предъявлять к этому ножу утилитарные требования.

То же самое можно сказать и о вычурной рукояти ножа-сувенира, которые часто покрывают замысловатой резьбой или рельефным рисунком. При работе таким «красивым ножом» в узорах неизбежно скапливается грязь. Не говоря уже о том, что такая рукоять врезается в ладонь. Как можно работать рукоятью многопредметного ножа, если в нее помещена масса всяческих инструментов? Например, в книгу рекордов занесен складной нож, изготовленный в Англии, в рукоять которого помещено 1822 предмета. Ну как таким ножом работать? Его практическая ценность равна нулю, зато такой нож ценен как музейный экспонат – символ человеческой изобретательности и мастерства.

А ножны вообще не нужны охотничьему красивому ножу-сувениру! Ведь он предназначен не для того, чтобы носить его с собой на охоте или рыбалке, а для того, чтобы им любоваться!

В ноже-сувенире постоянно должна быть на виду гравировка и отделка клинка. Поэтому место ножу-сувениру не в ножнах, а на медальоне, висящим на стене, или на подставке, водруженной на полку камина, или в футляре с бархатной обивкой. Так должны выглядеть так называемые «кабинетные ножи», для которых дизайн и качественный материал подставки, медальона или футляра гораздо важнее твердости, упругости и остроты клинка. Такой нож существует не как верный помощник охотнику, а только лишь как декоративный символ холодного оружия и охоты.